Главная      Пресса      СМИ о программе      Президент России – молодым ученым и специалистам > Геннадий Шепелев: «Кадры» решают всё
Пресс-релизы
СМИ о программе
События

Президент России – молодым ученым и специалистам > Геннадий Шепелев: «Кадры» решают всё

О ходе реализации ФЦП рассказывает сам директор Департамента федеральных целевых программ и проектов.

Источник: «Президент России – молодым ученым и специалистам». – 2010. – 15 октября. – Режим доступа: http://www.youngscience.ru/

Реорганизация Министерства образования и науки заняла несколько месяцев. Тем не менее, реализация  Федеральной целевой  программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» (сокращенно – ФЦП «Кадры»), которая рассчитана на 2009-2013 годы, как и других программ, управляемых Министерством, не останавливалась ни на день. Курировать программы поручено новому Департаменту федеральных целевых программ и проектов, который возглавил Геннадий ШЕПЕЛЕВ.
Редакция интернет-сайта «Президент России – молодым ученым и специалистам» открывает новый раздел, посвященный ФЦП «Кадры», ее достижениям и проблемам. О ходе реализации ФЦП рассказывает сам директор Департамента федеральных целевых программ и проектов.

 

ШЕПЕЛЕВ Геннадий Васильевич
Директор Департамента федеральных целевых программ и проектов.

 Родился 28 октября 1954 года в г. Раменское Московской области.
Окончил Московский физико-технический институт по специальности инженер-физик (1978 г.).
С 1981 по 1990 и с 1995 по 2003 гг. - младший, старший научный сотрудник начальник лаборатории Научно-исследовательского института "Полюс", г. Москва.
С 1989 по 2003 гг. - руководитель ряда малых инновационных предприятий. Принял участие в качестве разработчика и главного конструктора в создании более 10 лазерных технологических комплексов различного назначения.
С 2003 г. работал в Минпромнауки России. С 2004 г. работал в Роснауке на должности начальника отдела, заместителя начальника управления, начальника управления.
В июне 2010 года возглавил Департамент федеральных целевых программ и проектов Министерства образования и науки Российской Федерации.
Кандидат физико-математических наук.

 

 

 

 О ходе программы

Геннадий Васильевич, ФЦП "Кадры" реализуется уже второй год. Отчет по итогам первого года приводит обнадеживающие данные, но возникает вопрос о том, удастся ли Министерству образования и науки поддержать высокие показатели эффективности программы. Как обстоит ситуация с программой на сегодняшний день?

Г.ШЕПЕЛЕВ. Мы провели последние в нынешнем году конкурсы. Сейчас идёт заключение контрактов. Осталось несколько небольших конкурсов по системе управления, по конференциям и по оснащению студенческих конструкторских бюро.

Если в предыдущие годы мы сильно «залезали» в осень, то в этом году основные конкурсы закончили раньше. Мы понимаем, что от оперативности выделения средств зависит эффективность их использования исполнителями. Одна из основных претензий, которую предъявляют нам участники конкурсов, состоит как раз в сроках: ученые поздно получают деньги и не успевают их рационально израсходовать.

Реорганизация Роснауки, проходившая с марта по июнь, на некоторое время приостановила нашу работу. Тем не менее, процесс идёт непрерывно, только сегодня (беседа состоялась 23 сентября – Ред.) я подписал около 300 актов и договоров. Так что мы с коллегами не спим в прямом и переносном смысле.

Насколько нам известно, Министерство финансов на следующий год урезало финансирование ФЦП «Кадры». Не отразится ли это решение на эффективности программы?

Г.ШЕПЕЛЕВ. На данный момент есть определенные сокращения по ряду мероприятий программы. Зато вводится новое мероприятие 2.7 – развитие национальных исследовательских университетов. Деньги туда были добавлены из антикризисного фонда: в нынешнем году – 6 миллиардов рублей, в следующем – 7 миллиардов. Так что я бы скорее говорил не о сокращении, а о перераспределении бюджетных средств.

К тому же, не следует забывать, что помимо «Кадров» существует еще и программа «Исследования и разработки». В следующем году в ее рамках предусмотрено выделение почти 20 миллиардов рублей год, в то время как в нынешнем – около 7 миллиардов.

Как видите, деньги перераспределяются, но суммарно финансирование только увеличивается. Скажем, программа «Исследования и разработки» позволяет участвовать в конкурсах, аналогичных  по масштабу и назначению мероприятию 1.1 программы «Кадры».  По моим расчётам, по программе «Исследования»  в следующем году будет заключено полторы тысячи таких контрактов.

То есть молодые учёные могут участвовать во всех программах?

Г. ШЕПЕЛЕВ. Мы не устанавливаем никаких возрастных рамок для участников. Программа «Кадры» накладывала определенные ограничения, в «Исследованиях» таких ограничений нет. Соответственно, все желающие могут найти для себя нишу. Например, по программе «Кадры» мы не финансировали малые предприятия – хотя были хорошие прецеденты, когда образовательные центры создавались при коммерческих структурах. Предприятия обеспечивали участников НОЦ рабочими местами и тем самым предлагали интересный вариант решения основной задачи программы – закрепление молодёжи. Конечно, это не означает закрепление в вузах или в научных организациях, но научная работа в бизнесе может быть даже интереснее, поскольку там больше возможностей реализации тех разработок, которые получают финансирование. В программе «Исследования» будут специальные конкурсы для малых предприятий.

Разумеется, проблема внедрения результатов остается актуальной. Не случайно один из основных тезисов критиков программы состоит в том, что она якобы не даёт эффекта: не создаются объекты интеллектуальной собственности, нет внедрения и т.д. Здесь было некое недопонимание даже у наших коллег из Минэкономразвития, которое мы сняли, объяснив, что вопрос эффективности программы надо рассматривать в контексте ожидаемых результатов. И главный результат – закрепление молодежи в науке. С этой точки зрения программа уникальна. Впервые молодежь может получить деньги на свои исследования. За неполных два года существования программы мы поддержали более 950 заявок от аспирантов российских вузов. Молодые талантливые ребята получают деньги на исследования и находят себя в науке.

На заседании бюро Координационного Совета в Воронеже 23 августа Министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко подверг критике некоторых ученых и НОУ, которые плохо подают заявки на участие в целевых программах.  ФЦП и других программ. Какие ошибки чаще всего совершают российские ученые?

Г. ШЕПЕЛЕВ. Когда авторы проигравшей заявки приходят ко мне с претензиями, я обычно просто перечисляю стандартные недостатки заявки, даже не заглядывая в нее. И чаще всего оказываюсь прав. Многие наши учёные привыкли играть в поддавки со всеми – с зарубежными коллегами, с чиновниками, друг с другом. Они считают, что одного их статуса и факта прихода на конкурс достаточно для того, чтобы им отдали победу. Это не так. Среди ошибок, допускаемых участниками программы «Кадры», можно выделить несколько основных.

Во-первых, участники  конкурсов часто игнорируют образовательную составляющую. Люди пишут заявку на научную работу – и ни слова о том, как собираются использовать полученные результаты в образовательном процессе. Либо указывают, что, мол, «будем внедрять научные результаты в образование на заключительном этапе в конце третьего года работы». Закономерно возникает вопрос: а причём здесь тогда НОЦ? Пишите заявку по мероприятиям в рамках ФЦП «Исследования и разработки» - там нет таких ограничений.

Во-вторых, нередко коллектив оказывается отнюдь не молодёжным. Заявку пишут уважаемые люди с регалиями и репутацией – только где в ней молодёжь, где решение задач программы?

В-третьих, далеко не каждый ученый владеет искусством составления заявок – и это общая беда нашей науки, характерная не только для данной программы. В зарубежных странах есть профессионалы, которые пишут заявки, – и я не вижу причин, почему у нас должно быть что-то другое. В некоторых российских вузах есть специальные команды, которые сопровождают написание заявок – и результат налицо. Например, Томский госуниверситет славится своим умением писать заявки. А вот в Томском политехе такой команды нет, и он в этом плане проигрывает коллегам.

Как показывает практика, и среди молодёжи, и среди людей старшего поколения примерно десять процентов невнимательно читают документацию и невнимательно пишут заявки. И чего бы мы ни придумали, всё равно найдутся недовольные существующим порядком вещей. Более того, в нашем случае всегда недовольных будет большинство, потому что в среднем поддержку получает одна заявка из шести-семи.

Представители научного сообщества часто укоряют нас в том, что наши требования слишком жесткие. Чтобы сравнить российские и зарубежные условия, я посмотрел правила подачи заявок на грант для университетских исследователей на сайте одного из американских министерств. Там учитывается, в частности, зарплата человека, работает ли он по девяти- или десятимесячной схеме, будет ли он просить себе надбавки за время выполнения исследования по основному месту работы, какое оборудование он собирается закупать, сколько часов в день работать... Просчитывается всё до запятой. Если бы мы взяли за основу этот опыт и выдвинули подобные требования, это наверняка вызвало бы новую волну критики со стороны научного сообщества.

Участники конкурсов часто задаются вопросом о регламентах (процедурных и временных) их научной экспертизы. Сколько, например, экспертов читают одну заявку?

Г.ШЕПЕЛЕВ. Как минимум двое. Иногда – в спорных случаях – трое или четверо. 

 На Всероссийском совещании молодых ученых в июне этого года лейтмотивом звучало предложение о продлении сроков реализации ФЦП и на 2014-2018 годы. Есть ли альтернатива этому предложению у министерства? Или - загадывать пока рано?

Г.ШЕПЕЛЕВ. Решение о продлении ФЦП принимается за год до ее окончания. Сейчас идет переход на госпрограммы, что ставит под вопрос дальнейшее существование ФЦП. Но тот факт, что проблема закрепления молодых кадров будет решаться и в дальнейшем, у меня сомнений не вызывает.

О госзакупках и субсидиях

В июле 2010 года более 2200 ученых подписали открытое письмо Президенту России, в котором выражали озабоченность проблемой эффективности финансирования науки. В частности, они критикуют 94-ФЗ, которые не учитывает специфику научно-образовательной сферы и снижает эффективность ФЦП «Кадры»…

Г.ШЕПЕЛЕВ. На мой взгляд, в научном сообществе имеет место однобокое освещение этой проблемы. Постановка вопроса не вызывает возражений, но предлагаемые варианты его решения способны завести нас в тупик. Из письма, под которым стоят 2200 подписей, по существу следует, что хорошее научное исследование может быть только дорогим, а все квалифицированные кадры сидят в столицах. Я не согласен с такой постановкой вопроса. Например, зарплата в Ульяновске или в аналогичном нестоличном городе в разы меньше, чем в Москве, но это вовсе не означает, что там плохие ученые. Это значит, что ульяновские ученые запросят за работу меньше, чем их столичные коллеги, и при этом, скорее всего, сделают ее не хуже.

В научном сообществе существует стереотип, что Министерство действует по простым правилам: кто меньше попросил, тот и выиграл.

Г.ШЕПЕЛЕВ. Закон надо выполнять вне зависимости от того хороший он или плохой, нравится или не нравится. Предположим, общественность победила – и 94-ФЗ перестает распространяться на науку. Квалифицированный специалист участвует в конкурсе и получает столько, сколько запросит. Хорошо это или плохо?

На первый взгляд, ничего плохого тут нет…

Предположим, что критерий стоимости вообще отменен. Это приведет к тому, что стоимость работ будет неограниченно расти, и все деньги соберутся в нескольких научных организациях. Скорее всего, они начнут привлекать на соисполнение своих менее знаменитых (или удачливых) коллег и стричь «научную» ренту.
Допустим, работа реально стоит 3 млн. рублей, а кто-то попросит и получит в пять раз больше. Это означает, что другие научные коллективы с достойным потенциалом, которые могли бы претендовать на финансирование своего исследования, этих денег не получат. В этом случае у нас будет немногочисленная группа хорошо «упакованных» учёных и огромное количество людей, которые вообще останутся без поддержки.

Неужели не существуют работы, которые действительно стоят 15 млн.?

Г.ШЕПЕЛЕВ. Проблема состоит в том, что профессионалов, способных объективно посчитать себестоимость научной работы, практически нет. Сейчас обсуждаются возможности перехода с 94-ФЗ на другие формы финансирования – но нет ни людей, которые умеют оценивать стоимость проектов, ни соответствующих нормативов, ни методик. На самом деле, очень немногие понимают, сколько должна стоить та или иная исследовательская работа. Вы слышали о постановлении Правительства №218, которое предусматривает субсидии на кооперацию вузов и предприятий?

Конечно. Именно о нём говорил министр образования на недавнем совещании в Воронеже.

Г.ШЕПЕЛЕВ. Предприятия и вузы подают заявки. Казалось бы, самых дорогих заявок должно быть меньше всего. А у нас наблюдается обратная ситуация – во многих случаях конкурсанты сразу запрашивали максимальную сумму! На гистограмме запрошенных сумм наблюдаются два выброса – и оба вокруг «круглых» сумм. Высота выброса в 3-4 раза превышает значение на «гладкой» кривой распределения. О чем это говорит?

Научное сообщество хочет получить всё и сразу?

Г.ШЕПЕЛЕВ. Не научное сообщество, но некоторые его представители. Причём безосновательно.
Всё, о чем я говорил, не означает, что я являюсь сторонником применения 94-ФЗ к научным закупкам в его нынешнем виде. Я просто хочу показать, что проблема гораздо серьезнее и глубже, чем соотношение баллов за квалификацию и стоимость работы. Но желающих обсуждать ее в таком разрезе со стороны научного сообщества я пока видел очень мало.

Многие ученые критикуют Минобрнауки за то, что оно предпочитает поддерживать преимущественно прикладную науку. Насколько справедливо это обвинение?

Г.ШЕПЕЛЕВ. Ученые, которые наиболее активно критикуют нынешнюю систему финансирования науки, как правило, хотят публиковать статьи и не желают заниматься внедрением полученных результатов. Это кто-то сделает за них «потом». По существу, они предлагают вообще не рассматривать прикладную составляющую в заявках по примеру РГНФ и РФФИ. Но в этом случаем мы можем уйти в другую крайность – с перекосом даже не в фундаментальную науку, а в «науку публикаций».
Мы не можем брать количество публикаций в качестве единственного критерия уже хотя бы потому, что финансирование в рамках ФЦП «Кадры» в десять и даже двадцать раз превышает стоимость проектов, выполняемых в рамках грантов РГНФ И РФФИ. Когда размер гранта составляет 300-400 тысяч рублей, сложно требовать от ученого что-либо, кроме публикации. Но если речь идёт, например, о 7 или 9 млн. рублей на исследование в рамках программы «Кадры», то это совсем другие суммы, которые требуют принципиально иных подходов к результатам. Например, не требовать практического применения результатов исследований в области технических наук (это 50% всего финансирования по научно-образовательным центрам) было бы вообще против здравого смысла.
Что касается обвинения в ориентации на прикладные исследования, то давайте зададимся вопросом: какую науку должно поддерживать государство – ту, что сможет предъявить публикации с хорошими индексами цитирования, или ту, которая  еще и будет повышать конкурентоспособность экономики?

Какие проблемы Вы выявили по первым результатам программы?

Г.ШЕПЕЛЕВ. К сожалению, наши учёные пока еще не умеют представлять публике результаты своей деятельности. Вы наверняка видели по телевидению фильм ВВС «Прогулки с динозаврами». Между прочим, это полноценный научный проект, объединивший усилия археологов, биологов, географов, специалистов по компьютерной анимации и многих других. Я думаю, что у наших ученых есть множество интересных прикладных результатов. Но публика пока о них ничего не знает. Наши ученые, увы, не умеют о себе рассказывать. Так что давайте будем им помогать!

 

 

 

 

 




КОНЦЕПЦИЯ  |  Программа  |  Документы  |  Конкурсы  |  Гранты-Конкурсы  |  Гранты-Победители  |  FAQ  |  Пресс-центр  |  Контакты  |  Карта сайта